Сергей Вишневский. Сборник 66 книг

Вы когда-нибудь задумывались, что можно сделать обычной трансмутацией? Помимо учебных заданий на практике.
Или может быть пытались покрасить пятиэтажку распределяющим жидкость приемом Васнецова через руны?
Нет?
А вот Семен с Кириллом да.
Чего только не придумаешь, когда надо срочно, быстро и много. А если за это еще и хорошо заплатят, то...

Как сделать хорошую дораму?
Пф-ф-ф-ф!
Нет ничего проще!
Берем что-нибудь потоньше, но чтобы тянулось.
Такое, чтобы внатяг.
Запихиваем туда главного героя. Обязательно необычного! От военных будет горчить. Шпионы воняют, а свежего бизнесмена вы днем с огнем не сыщете! Смотрите не прогадайте!
Аккуратно, насколько позволяют размеры, проталкиваем туда учебу в школе, бизнес и до треска набиваем туда странную соседку, повернутую на сексе.
После этого, берем морковь покрепче и трамбуем все это. С чувством, с толком и расстановкой.
Прищуриваться и поминать чеболей обязательно!
Вуаля!
У нас прекрасная дорама!

Он умеет разговаривать с мёртвыми.
Но с живыми — особенно с детьми — у него всё куда сложнее.
Константин Чернов — бывший майор разведотряда, человек войны, маг, привыкший принимать решения быстрее, чем кто-то успевает задать вопрос. Он видел предательство, терял бойцов, хоронил друзей. И давно перестал верить, что в этой жизни можно что-то исправить.
Макс — дерзкий, бедный, упрямый. Тот самый тип ребёнка, который скорее прыгнет в окно с криком «Ёперный каравай», чем покорно пойдёт за незнакомцем в чёрном костюме. Он не герой. Он не избранный. Он просто оказался не в том месте и не в то время — и теперь за ним охотятся.
А Чернову приходится выбирать.
Пройти мимо — как он делал это сотни раз.
Или взять на себя ответственность — не за операцию, не за приказ, а за живого человека.
Это история не о великой магии и не о борьбе добра со злом.
О том, как взрослый, сломанный человек получает второй шанс — не спасти мир, а спасти одного мальчишку.
И, возможно, через это — спасти себя.

Я резко подскочил, чуть не свалившись с кровати.
— Бляха! Опять эти дурацкие сны.
Сел на край и просто уставился в стену, давая своему сознанию привыкнуть.
Сколько можно?
Всё дело в том, что эти проклятые сны в последнее время становились слишком реальные. Иногда мне требовалось минут пять-десять, чтобы понять, что я уже проснулся. Иногда вообще казалось, что можно умереть по-настоящему. А там смертей было ого-го. Ведь чего мне только не снилось. Но, скажу так — сны с моей собственной смертью это ещё не самое худшее и страшное.
В последнее время мне всё чаще снилась гибель всего человечества. И что самое жуткое, даже такие бредовые видения было очень сложно отличить от реальности.